Шамани
Бредовый фанфик, если честно. Довести бы его до ума... но нет, я уже потеряла к нему интерес.


Название: Любимый
Размер: мини (2620 слов)
Категория: гет
Жанр: повседневность
Рейтинг: RG- 13
Пейринги/Персонажи: Медузия/ОМП, Сарданапал
Статус: закончен
Предупреждения: ООС.
Саммари: Ходят слухи, у Медузии были мужчины и до Сарданапала. Например, этот красавец-темный маг...
Дисклеймер: Все права на использованных персонажей принадлежат Дмитрию Емцу.


Давно прошли времена, когда Медузия куталась в бесформенный балахон и, как тень, скользила по темным коридорам Тибидохса. Сейчас коридоры, конечно, не посветлели (уровень фоновой магии до сих пор оставлял желать лучшего), но балахоны Меди сменились на платья - длинные, мрачные, но все-таки платья. В общем, прогресс налицо.
А еще магспирантка Горгонова ухитрилась… влюбиться! Где она познакомилась с некогда обучавшимся на темном отделении Тибидохса, а теперь обитающим в лесах Брянщины молодым темным магом, а также чем именно он ее обаял, история умалчивает.
Медузия встречалась с любимым украдкой, периодически покидая Тибидохс с молчаливого согласия Сарданапала. Мужчина никогда не водил ее домой, предпочитая назначать встречи на «нейтральной» территории - в маленькой хижине на опушке леса. У этого ветхого, сколоченного из осины домика не было окон (что практически компенсировалось внушительными трещинами в стенах и крыше, кое-как залатанными магией), зато имелась настоящая русская печь (которую они никогда не топили) и с десяток зачарованных желтых свечей. Днем они еще хоть как-нибудь освещали, а ночью лишь создавали таинственный полумрак да привлекали нежить. Обычно «на огонек» заявлялись мертвяки и хмыри, а однажды к хижине вышел ее бывший хозяин и, вздыхая, стоял у входа всю ночь, не в силах переступить предусмотрительно нарисованный защитный круг и коснуться осиновых стен; темный маг не удостоил его вниманием, а Медузия сомкнула веки лишь после рассвета, когда жуткая тварь убралась. Но все же Горгонова любила бывать в этой хижине и считала ее самым уютным местом на свете.
Сейчас девушка нежилась на узкой деревянной кровати, обнимая любимого. Тот погрузился в объятия Морфея часа два назад, а она все никак не могла заснуть. Лежала и созерцала звезды сквозь дыры в кровле; а, порой, забавляясь, закрывала глаза и вспоминала каждую черточку тихо сопящего рядом мужчины: его короткие, неровно обстриженные русые волосы, темные глаза под крылатыми бровями, восхитительный изгиб линии рта и темную родинку рядом с носом, легкую сеть морщинок... Потом поднимала веки и сравнивала: похож, не похож? Воображаемый портрет совпадал с реальным до мелочей, и это занятие быстро надоедало. Тогда Меди тихо вздыхала и мысленно погружалась в болото своей магсертации. Темой работы были хмыри, но девушке, разумеется, приходилось рассматривать пару десятков сопутствующих вопросов от теории составления заклинаний до чего-то запутанно-философского (две трети, конечно, «подбросил» научный руководитель). К счастью, Горгонова уже наработала «кирпич» магсертации и теперь трудилась над оформлением; она посвятила сему труду полтора года и планировала потратить еще как минимум столько же. Научная работа отнимала почти все свободное время – даже сейчас, нежась в объятиях любимого, Медузия продолжала обдумывать формулировки; жизнь после защиты она представляла довольно смутно.
«Люди – мастера выстраивать логические связи…», - думала она, параллельно прикидывая, как увязать эту фразу с хмырями. Мирно дышащий рядом мужчина невольно вносил в ее мысли свои коррективы, и в какой-то момент девушка машинально отметила, что у воображаемого любовника появились рожки и слизистый нос…
-Дззззжзздддзззззззз!
Тишину разорвал гневный вопль зудильника. Горгонова небрежно опустила руку, пошарила под кроватью, достала изрядно поцарапанную железную миску и, подтянув не слишком чистое лоскутное одеяло до шеи, коснулась специальной руны. Зудильник тут же прекратил верещать; на экране высветилась круглая, румяная физиономия в обрамлении разноцветных усов и длинной мерцающей бороды:
- О, Меди, прости, что отвлек!
- Ничего страшного, - сказала Медузия.
Ее любовник присел на кровати, зевнул и потер глаза. Потрогал рукой отпечаток подушки, несколько смазывающий общее впечатление от его благородного, породистого лица; демонстративно прижался к Медузии и опустил красивую голову ей на плечо:
- Здравствуй, Сарданапал.
Магспирантка Горгонова чуть поморщилась. Ее любовник ухитрился вложить в это «здравствуй» слоновью дозу брезгливости. Потом он слегка растянул пухлые губы – и отвращение превратилось в укор. Медузии стало не по себе. Порой ей казалось, что этот мужчина уже родился с презрением к светлым; к любимой же он относился нормально - от этого женщине было особенно неуютно.
Впрочем, Сарданапал и усом не повел.
- Доброе утро! - улыбнулся он, - Не хотелось бы вас отвлекать, но, увы – в Тибидохсе небольшие проблемы. У стен опять собирается армия нежи…
В зудильнике что-то булькнуло, Черноморов исчез. Какое-то время на экране мелькало размытое темно-коричневое пятно, потом картинка стабилизировалась, и Горгонова с содроганием идентифицировала крупные, скрепленные раствором валуны.
- Упал со стены, - резюмировал темный маг, вновь забираясь под одеяло. - Давай, отключай.
- Погоди.
С минуту Медузия нервно разглядывала ночное небо над Тибидохсом, то и дело озаряемое зелеными и красными вспышками, потом в ее поле зрения появился маленький уродец с кривыми ножками, непропорционально длинными, гнущимися во всем стороны ручками и мерзким крысиным хвостом. Магспирантка Горгонова без труда опознала харизматического хмыря и, скрипнув зубами, пообещала себе освоить сглазы через зудильник.
- Сдох-хнешь! Сдох-хнеш-ш-шь! – прошипел хмырь, пользуясь своей безнаказанностью. Шипел он не открывая рта, благо многочисленные промежутки между не менее многочисленными зубами позволяли. Медузия сомневалась, что этот хмырь разбирается в устройстве зудильника – скорее всего, просто увидел необычный предмет. Но то, что заинтересовало одного представителя нежити, не может не привлечь остальных (пусть даже раньше им было глубоко все равно) – к зудильнику тут же потянулись многочисленные разнокалиберные ручки.
Сверкнула зеленая искра, нежить метнулась назад, осыпая кого-то не слишком приличными и, признаться, довольно однообразными эпитетами; вместо картинки вновь замелькали зелено-коричневые пятна. Меди с любимым выдохнули почти одновременно – одна облегченно, другой, пожалуй, разочарованно.
Вскоре мелькания прекратились, изображение чуть сместилось, и на экране вновь появилась довольная физиономия Сарданапала. Сейчас он выглядел немного растрепанным. Кончик левого уса обуглился; длинная, многократно обмотанная вокруг шеи борода испачкалась в какой-то зеленоватой слизи; оранжевая мантия была прожжена у ключицы (а, возможно, еще и в других местах – но Медузия не могла видеть то, что находится ниже его плеча); однако на жизнерадостном настроении белого мага это никак не сказалось.
- Прошу прощения! Я… кхм… упал, но речь не об этом… - рассеянно произнес он, глядя куда-то поверх зудильника. Воспользовавшись образовавшейся паузой, любовник щелчком привлек внимание Меди, откинулся на спину и, отбросив свой край одеяла, энергично пнул воздух. Потом он показал пальчиком вниз, задвигал челюстями, скривился, плюнул на пол и махнул рукой в сторону потолка. Горгонова на секунду прикрыла веки и вновь вгляделась в железную миску.
А Черноморов тем временем продолжал:
- Учитель принял решение заблокировать Гардарику. Тебе лучше вернуться, и поскорее, потому что не ясно, сможешь ли ты попасть в Тибидохс в ближайший... э-э... месяц. В Брянских лесах - ты ведь там? - конечно, пока безопаснее, но...
Сарданапал бросил взгляд наверх и чуть вбок; в его голубых глазах на мгновенье сверкнула сталь. Потом он снова нашарил глазами зудильник и рассеянно поправил очки:
- Конечно, ты можешь остаться. Твое право. Но лучше было бы, чтобы... – он отогнал от бороды свои беспокойно резвящиеся и, по-видимому, возжелавшие измазаться в слизи усы, виновато улыбнулся. - Так мне будет спокойней. А вы, молодой человек, могли бы телепортировать вместе с Медузией. Уверен, Учитель будет не против. Только, пожалуйста, сделайте это быстрее. Я заблокирую Гардарику через двадцать… уже через восемнадцать минут. Рекомендую успеть.
- Да, - сказала Медузия, заметив, что учитель опять отвлекся. Сарданапал бросил на нее странный взгляд из-под блестящих очков, как-то скомкано попрощался и провел рукой по зудильнику. Его румяная физиономия сменилась неровным дном миски, но магспирантка Горгонова еще успела заметить ослепительно-зеленую вспышку и услышать отголосок гневного вопля.
Любимый откинулся на подушку и скорчил недовольную мину. На его благородном лице это выглядело особенно привлекательно. Впрочем, Меди было некогда любоваться – она торопливо собирала немногочисленные вещи.
- Нет, я не понял, - пробубнил мужчина, - кто ставит блок - Древнир или этот?..
- Ну что тут непонятного, - промурлыкала Медузия, опускаясь на колени с целью заглянуть под кровать, - Древнир сказал, Сарданапал поставил.
- Все ясно... - прошептал темный маг. - Сарданапал поманил, и ты побежала за ним, как собачка.
- Он все-таки мой учитель, - улыбнулась Горгонова, облачаясь в оранжевую мантию. - Поедешь со мной? Это было бы здорово.
Мужчина отбросил одеяло и тоже принялся одеваться.
- Пожалуй, нет. И, знаешь, Меди... - медленно начал он, осторожно подбирая слова. Гладкая кожа на безупречном лбу чуть-чуть сморщилась, но общая картина от этого не изменилась. - Тебе тоже лучше остаться.
Он подошел к женщине, сжал ее в объятиях и жадно, требовательно поцеловал.
- Останься, останься, - пробормотал темный маг, лаская губами ее шею и потихоньку расстегивая школьную мантию. Медузия с жаром ответила на поцелуй, но раздевать себя не дала - нашла и решительно сжала его тонкие, холеные пальцы.
- Останься, - продолжил мужчина.- Со мной. Навсегда. Я люблю тебя.
- Я тоже тебя люблю, - страстно выдохнула Горгонова. Страстно-то страстно, но все же с некоторым раздражением. Она слишком ценила такие слова, чтобы разбрасываться ими направо и налево, и, уж тем более, использовать как средство манипуляции.
Мужчина тем временем гнул свою линию. Он нежно прижимал ее к сердцу и, чуть покусывая мочку уха, шептал:
- Я так хочу, чтобы мы были вместе. Пока ты живешь в Тибидохсе, это нереально. Останься... со мной. Сарданапалу мы пошлем купидончика.
Медузия чуть отстранилась и заглянула ему в глаза:
- Ну вот, теперь ты хочешь, чтобы я бросила Тибидохс.
Любовник вздохнул и зашел с другой стороны (не только в прямом, но и в переносном смысле).
-Ты обещала, что мы будем вместе. А я - темный маг. В конечном итоге тебе тоже придется стать темной.
- Это меня не пугает.
Мужчина издал тихий смешок:
- Я знаю. Но твой учитель - белый маг, между прочим - этого не позволит. Тебе в любом случае придется держаться от него подальше. Светлые не слишком-то жалуют темных, - блондин нервно сложил руки на груди. - Тогда почему бы...
- Не думаю, - спокойно сказала Горгонова. – Я знаю Сарданапала несколько лет, и уверена, что ему не свойственен этот дикий, неестественный шовинизм.
При этом Меди слегка покривила душой. Она была твердо уверена, что Черноморов не станет ненавидеть темных магов только из-за того, что они – темные маги. Но этот, конкретный темный маг явно не вызывал у него никаких положительных эмоций. Обычно Сарданапал щадил чувства девушки и старался этого не показывать, но выходило не очень. Впрочем, любовник отвечал учителю Меди взаимностью; правда, он даже не пытался это скрывать.
Вот и сейчас при слове «Сарданапал» такое прекрасное лицо слегка исказилось в обычном для него выражении брезгливости. У капризного рта пролегла сеть морщинок, на скулах дернулись желваки, но глаза, как ни странно, остались неподвижными.
В следующий миг же любимый вновь овладел лицевыми мышцами, продемонстрировал безупречные зубы и заявил:
- Значит, так! Я люблю тебя больше жизни, но эта нелепая привязанность к светлому магу заставляет меня сомневаться в том, что мы будет вместе!
- Это еще почему? - прищурилась магспирантка, логично отбросив первую часть его фразы как вводную.
- Все просто. Этот напыщенный идиот, конечно же, не является абсолютно светлым. Мрак медленно пожирает его душу, как пожирает твою, мою, и, вообще, все души на свете. Но твой учитель, по непонятным причинам, не хочет с этим смириться. Вымазывается в грязи, постоянно сползает, но почему-то упрямо лезет наверх. А ты, - его голос дрогнул, - ты ползешь вместе с ним! Почему? Не проще ль оставить бесплодные попытки и прыгнуть – красиво? Мы полетим в эту бездну вместе, мы будем двумя темными крыльями: я – твоими, а ты – моими… - темный маг сделал паузу и быстро взглянул в сторону девушки, проверяя ее реакцию.
Как оказалось, красивая фраза ушла «в молоко» - вместо того, чтобы растаять от пафоса, сонная и не выспавшаяся Медузия сосредоточенно свела брови, пытаясь представить фигуру, состоящую исключительно из двух крыльев. Получалось плохо, но девушка не теряла надежды.
Вздохнув, мужчина приблизился, сокращая и без того небольшую дистанцию, и, осторожно ухватив Горгонову за подбородок, приподнял ее голову.
- Просто я люблю тебя, Меди.
Завороженная, Медузия протянула руку и коснулась его щеки. Нежная кожа обжигала.
Мужчина перехватил ее кисть, прижал к губам. Горгонова ощутила волну жара, мгновенно охватившую и согревшую все ее тело. В эту минуту она почти забыла о времени. Почти.
- Я... так хочу, чтобы мы были вместе. Но сейчас... извини. Мне пора.
Его красивые губы сжались в тонкую, капризную линию. Мужчина отошел в сторону, исподлобья изучая лицо любимой.
- Ах, так! Тогда выбирай: или я, или этот Сарданапал и его Тибидохс.
- Любимый...
- Я все сказал! - мужчина скрестил руки на груди и воззрился на Меди. Воззрился нетерпеливо, решительно. Казалось, что он поставил на карту все, что и имел… и был, как ни странно, уверен в победе.
Медузия подняла глаза к потолку: она точно знала, что жизнь без любимого обернется невыносимой пыткой. Не видеть его темных глаз, никогда не коснуться пылающих жаром губ... Казалось, чего тут терзаться, всего пару слов – и они всегда будут счастливы. Но бросить все, навеки покинуть ставший родным Тибидохс…
Магспирантка Горгонова приоткрыла рот, намереваясь расставить все точки над «ё», но снова заколебалась. Самый дорогой человек в ее жизни молча сверлил Медузию взглядом. Второе близкое существо дожидалось ее в Тибидохсе.
А время шло.

Всегда подчеркнуто пунктуальная, на этот раз Меди появилась в Тибидохсе чуть ли не за десять секунд до окончания срока. Сухо кивнула Сарданапалу, поправила растрепавшиеся волосы.
- Ты одна? - уточнил Черноморов.
- Да.
Сарданапал тут же выпустил искру и начертил в воздухе сложную фигуру. Медузия отвернулась и украдкой стерла одинокую слезинку. Горгоновой было плохо. Хотелось завыть и забиться в истерике. Мысль о том, что она больше не увидит любимого, билась в черепной коробке и ласково протягивала ручки депрессии. Но Меди не могла позволить себе демонстрировать слабость. Потом, все потом... Скоро она вернется в свою сырую коморку, привычно залатает трещину на потолке, плюхнется на кровать и накроется одеялом. Тогда-то и можно будет дать волю слезам. Сейчас же она должна казаться спокойной. Ну и, конечно, молится, чтобы учитель ничего не заметил.
- Меди.
Горгонова коротко выдохнула и развернулась на каблуках. Ну вот. Конечно, ей следовало привести себя в порядок и только потом показываться учителю, но объяснение с любимым мужчиной и так чересчур затянулось. Медузия не могла рисковать.
- Да?
Сарданапал улыбнулся одними губами. В его глазах стояла тревога.
- Прости, я испортил тебе личную жизнь...
- Вы тут ни при чем, - хрипло ответила Меди. – Любовь – это штука крайне недолговечная. Особенно, если ее, может, и не было. Но… откуда?..
Черноморов чуть качнул головой и приложил руку к щеке. Медузия повторила его жест и обнаружила островок странно горячей кожи. Припомнила, что, прощаясь, любовник отвесил ей оплеуху, и торопливо прикрылась мороком.
Сарданапал взглянул на нее с состраданием.
- Я мог бы наговорить много красивых слов о том, что жизнь не заканчивается. О том, что, в конце концов, вы еще можете помириться… но, знаешь…
- Не стоит.
Горгонова кивнула в знак благодарности, после чего, наконец-то, осмотрелась. Как оказалось, «настроенная» на учителя телепортация занесла ее в одну из маленьких башенок, где-то в трех метрах от узкой бойницы. Медузия быстро преодолела эти три метра и посмотрела вниз.
А там условно живым ковром копошились тысячи маленьких тел. Лидеров, способных сплотить это месиво во что-то боеспособное, по счастью, не наблюдалось, так что нежить вела себя довольно пассивно. В обычном состоянии она была не способна к организованной деятельности (атака по принципу «увидеть кого-нибудь и напасть на него всем скопом» организованной не считается). Без Кводнона, Чумы-дель-Торт и других приятных во всех отношениях личностей нежить, бывало, стояла у стен неделями, периодически затевая грызню между собой. Привычное и даже несколько поднадоевшее зрелище. Впрочем, Древнир, очевидно, что-то почувствовал – он точно не стал бы беспокоиться из-за ерунды. И на Сарданапала кто-то напал… нет, дело было нечисто.
Но Меди в кое-то веки было не до анализа. Она обернулась к Сарданапалу - погруженный в свои мысли, он стоял там же - и натянуто улыбнулась.
- Наверно, вы были правы. Мы с ним не подходим друг другу.
Сарданапал вскинул голову:
- Я никогда не говорил ничего подобного, - мягко произнес он.
- И вправду, не говорили. Но ведь, наверно, думали? - ей вдруг захотелось получить подтверждение очевидного.
- Риторический вопрос, - пробормотал белый маг. Приблизился к девушке, протянул руку... и тут же отдернул, не зная, какой будет реакция на его прикосновение. – Послушай, Меди, тебе очень нужно…очень нужно… дойти до магпункта, до Ягге.
- Зачем? – отстраненно уточнила Медузия.
«Потому, что я не смогу тебе помочь».
- Пожалуйста, Меди, просто сходи.
Магспирантка Горгонова сдержанно кивнула и начала спускаться по винтовой лестнице. Сарданапал проводил ученицу взглядом, но все же не решился последовать за ней. Медузия была ему благодарна; правда, в отсутствие Черноморова ее самообладание улетучивалось со страшной скоростью.
Впрочем, до магпункта ее хватило.

@темы: Медузия, Сарданапал, фанфикшен